О проблемах стендапа в Израиле, закрытых русских, геях-гусях и клоунаде в политике

О проблемах стендапа в Израиле, закрытых русских, геях-гусях и клоунаде в политике

Тройной разговор с Владом Слободовым, Ильей Аксельродом и Львом Гольдортом

Автор: 02.01.2020

О том, чем живет современный израильский стендап, говорят и рассказывают стендаперы русскоязычной сцены Влад Слободов (он же Владос), Илья Аксельрод и Лев Гольдорт.

– Как вы докатились до стендапа? С чего всё началось?

Илья: Я играл капитанские конкурсы в КВН. Мне понравилось выступать самостоятельно, и я в этом деле раскрылся. А потом мне сказали, что это называется стендапом.

Владос: С чего все началось… Много лет назад приезжал в Израиль Виталий Коломиец, который один из первых занялся стендапом в России. Свел нас с Ильей Аксельродом, с которым мы были знакомы еще со времен КВН, а позже занимались чем-то похожим в Comedy Club. Так вот, Илья и предложил выступить со стендапом на концерте с ним и с Коломийцем. Я, конечно, обосрался, но Виталий отметил, что есть интересные мысли и улетел в Москву. Так все и началось. 

Лев: Я как-то раз посмотрел русский стендап на YouTube, и там чувак максимально плоско и отвратительно шутил про геев. И это меня прям сильно отвратило – я достаточно прогрессивный человек, и считаю, что геи такие же люди, как и мы все. Короче, я достаточно долго считал, что русский стендап – это полная ссанина. 

Потом, уже в Израиле, мы с моим другом Юрой упоролись и ночью смотрели всякую херню. Он показал мне сольник Саши Долгополова и это было смешно, необычно и совершенно отлично коррелировалось с моими взглядами. Это было прям приятно слушать. Я послушал его еще раз, погуглил его на YouTube и потом я подумал, а почему бы самим такое не устроить? У нас есть свой канал в Телеграмме, мы очень много пишем, я играл в КВН, и у меня уже есть сценический опыт. Я предложил Юре (моему другу) сделать стендап. И мы просто написали друзьям, «Кто хочет?». Откликнулись несколько человек. Мы, не раздумывая. создали мероприятие в фейсбуке Yalla, Stand Up. Мероприятие удалось с точки зрения количества людей – пришли где-то человек 60-70, но с точки зрения контента, это был провал. Явно можно было сделать лучше, но мы же были неопытные совершенно. Самый смешной отзыв про этот эвент был от знакомого, что-то вроде: «Лев, я ни разу еще в своей жизни за два часа времени не слушал столько о хуях». 

Ну, а потом мы начали работать дальше – второй стендап, третий стендап. Начали проводить «открытые микрофоны». Вот так вот наше движение и начало работать.

 

– Какая любимая тема для шуток?

Илья: Не могу сказать, какая любимая. Но основные темы, на которые я шучу, это дети (чем я живу в повседневной жизни) и Израиль (место,  где я живу). Это дает мне больше всего тем для шуток. Если говорить про тему Израиль, то интересно говорить про самих израильтян и обычные вещи для Израиля, которые кажутся необычными заграницей. В этой точке рождается очень много юмора. Я просто нахожу интересные вещи, которые мне интересно было бы рассказывать со сцены. Я знаю, что их будут слушать не только израильтяне, которые будут себя узнавать, но и люди из других стран. Я, когда рассказывал по ТНТ про пробки на войну, все смеялись. Может быть, в России и не подозревали, что я говорю правду, а не шучу. Действительно же, были пробки на войну. А там это кажется чем-то вымышленным. 

Владос: Хм… Нет любимой темы, если честно. Шучу о том, что волнует в данный момент. Много шучу про семью и детей, ибо это бездонная бочка тем и проблем.

Лев: У кого что болит, тот о том и говорит. У меня болят три вещи:

Первая – это восприятие Израиля. Потому что эмиграция – это стресс. Это дикое изменение всего, и нужно рефлексировать. А любая рефлексия ведет к мыслям. А мысли можно озвучить, потому что стендап – прежде всего про мысли. Ты рассказываешь, о чем ты думаешь, а потом добавляешь шутки. Этим стендап и хорош. Если вы просто хотите рассказать свои мысли, то они могут быть тривиальными. Потому что все проходят через одну и ту же репатриацию, и у всех примерно одни и те же мысли. Но, если вы шутите, то добавляете к коллективным мыслям свое личное чувство юмора. 

Вторая вещь – это взросление. Мне интересно обдумывать, как я мыслил себе «быть взрослым человеком» в детстве, в юношестве, в подростковом периоде, и как на самом деле вышло. Все взрослеют по-разному, не все взрослеют по-нормальному. Плюс, поколенческая проблема, что сейчас все позднее взрослеют и позже начинают быть серьезными.

Ну, и третья тема – это биология. Я очень люблю читать различную научку и исследования по биологии. Читаю про опыты, смотрю статистику. Кстати, мой первый стендап был про размножение гусей. Про то, как у них появляются гомосексуальные связи, и как в итоге гомосексуальные пары гусей правят стаей. Вот такой был мой первый материал, основанный на биологической книге Конрада Лоренца «Агрессия, так называемое зло».

 

– Есть ли какие-то заметные особенности у израильского стендапа?  

Илья: Он очень открытый. Во-первых, в Израиле есть стендап не только на русском. Далеко не только на русском. В основном, он на иврите, но есть и на английском, на французском и на других языках. Я думаю, что израильский стендап отражает наш уровень свободы. Потому что в Израиле свобода не только говорить всё, что хочешь, но и в головах. Люди здесь чувствуют себя достаточно открытыми. И я могу сказать, что русскоязычный стендап, наверное, самый закрытый среди израильских свободных стендапов. Потому что в нас где-то еще остался тот самый менталитет, который запрещает поднимать определенные темы. Я сам по себе чувствую, что есть темы, на которые мне трудновато говорить. У нас до сих боятся со сцены ругать власть или говорить о каких-то табуированных вещах – болезнях или геноцидах. Я, например, никогда не говорю и не шучу на эти темы, но, когда смотрю стендап на эти темы на иврите, то он кажется мне абсолютно органичным. В общем, Израиль – это свобода для стендапа, с маленькой ремаркой, что русскоязычный стендап даже в Израиле где-то ограничен.

Владос: Ну, тут надо разделить стендап на иврите и на русском, наверное. Стендап на иврите более анекдотичный. В нем много интерактива с залом. Особенность стендапа на русском в том, что он в принципе есть! 

Лев: Особенности, конечно, есть. Если говорить про русскоязычную сцену, то есть такая вещь, как отсутствие профессионального роста. Почти невозможно или очень-очень сложно выйти на какой-то вменяемый уровень дохода от стендапа в Израиле. Есть Аксельрод, который плотно занимает нишу и ведет очень много праздников, мероприятий и прочего. И есть Владос, который гоняет в Москву и выступает там. Почти все остальные, кто занимается стендапом в Израиле, толком не зарабатывают. 

Вторая особенность – небольшая аудитория. В Москве каждый день проходят по 3-4 «открытых микрофона». То есть можно ходить по барам с одним материалом и доводить его до совершенства. А в Израиле нет возможности отточить материал – люди одни и те же.

Ну, и третья особенность в том, что это некоммерческая история. Этакая «непрофессия». Люди просто говорят о том, что у них болит. Часто это может быть несмешно, но зато искренне.

 

– Каким вы видите будущее израильского стендапа? 

Илья: Если говорить про русский стендап, то он постепенно перейдёт на иврит. 

Владос: На иврите стендап вполне так неплохо существует, и будущее у него очень даже лучезарное. На русском все сложнее, но я, как маниакальный оптимист, верю в лучшее! Я, со своей стороны, приложу максимум усилий.

Лев: Ну опять-таки, если мы говорим про русскоязычный стендап, то, конечно, будущее от нас и зависит. От тех, кто им сейчас занимается, и от того, как мы будем его развивать. Прошлый виток развития привел к тому, что появился Аксельрод. Посмотрим, чего мы сейчас сможем достичь. Когда Аксельрод начинал заниматься стендапом, он поехал в российский телек и поучаствовал там в различных проектах. Прославился и вернулся знаменитым.

Сейчас у нас есть интернет. Мы можем стараться развивать наши шоу на YouTube. У нас есть возможность ездить и гастролировать в Россию. Я думаю, что наши опоры для развития – это качественный юмор, интернет и Россия. Сейчас мы планируем взять часть выручки с привозов комиков и отправить парочку-троечку стендаперов в Москву, чтобы они походили по «открытым микрофонам», набрались опыта и вернулись с ним сюда.

 

– Что делать если очень хочется стать комиком в Израиле? Куда бежать шутить?

Илья: Ну, если очень хочется стать, то рекомендую ходить на «открытые микрофоны» – это практически единственный способ попробовать себя на сцене. Это нужно для того, чтобы встретиться со зрителями. Когда уже нарабатывается материал и творческие идеи, то можно выплескивать всё в Instagram, Facebook и YouTube. Это тоже часть становления комика. Я, например, как комик рос во времена, когда еще не было социальных сетей, когда они только зарождались. И, конечно, мечтой была попасть на телевидение. Поэтому для меня всё началось с проекта Comedy Battle. Если заниматься стендом сейчас, то совсем необязательно ждать и надеяться на телевидение. Можно просто взять и накидать что-нибудь и выложить в сеть.

Владос: Все работает немного наоборот. Надо найти ближайший «открытый микрофон», а в Израиле сегодня этого добра хватает. Записаться, скорее всего обосраться, а потом уже решать, хочешь ты стать комиком или нет.

Лев: Если вы хотите заниматься комедией, то вам нужно начать с «открытых микрофонов», которые сейчас в Израиле проводят три компании. 

Первая – это мы, Yalla, Balagan. Мы проводим открытые микрофоны два четверга в месяц в баре Ultra в Тель-Авиве. Записываться нужно предварительно. Вы можете говорить чë хотите и, если люди не смеются, то у вас есть три минуты, а, если смеются, то шесть. 

Есть открытый микрофон от проекта TLV Humor Club в баре Desire. Тоже раз в две недели, но по средам. Там тоже нужно записываться заранее. 

И третий вариант – это Министерство юмора в Хайфе. Но, насколько я знаю, они проводят «открытые микрофоны» реже.

 

– Ну, и на злобу дня. Звезда КВН правит Украиной, кого будем выдвигать на смену Нитаньягу?

Илья: Не, ну у меня есть серьезный ответ (смеется). Но, если в шутку, то тот же самый Зеленский когда-нибудь решится сделать алию и станет у нас премьер-министром. Вот это был бы крутой сюжет для следующего выпуска «Слуга народа». Не, «Слуга другого народа».

Владос: В отличии от Зеленского, ни одна израильская звезда КВН не вручала мне 150 тысяч гривен, так что… Место вакантно!

Лев: Мне кажется, в правительстве хватает клоунов, и не нужно искать еще одного комика туда. Израильская политика – шоу-бизнес, как и в принципе западная. В политике очень важно уметь и пошутить и колко что-нибудь сказать. Израильские политики часто шутят – и Нитаньягу, и его оппоненты. Поэтому, я думаю, что в израильской политике юмора хватает. Взять, например, случай, когда правый политик написал, мол «ребенку не нужны два отца» против геев, и ему другой ответил «ну, если такой отец, как ты, то не нужен».